Думаете я начну пиздеть про какие-то там левые проблемы в личной и половой жизни? Хуй вам между гланд! Расскажу именно про геморрой – болезнь Ильи Муромца и офисных гандонов типа меня.
В общем жизнь спокойно текла поносом по ногам. К тому времени я уже 28 раз проехался зайцем на голубом шарике вокруг солнца. 6 из них
практически не вылезал из уютного проперженного стула в неличном кабинете.
Как сейчас помню то утро.
Я:
- Кресло, Кресло! Это менеджер Хазарин, разрешите посадку!

Кресло:
- Хазарин, вашу жопу опознали, посадку разрешаем!
Я сел и тут же взлетел, как криворукий сапер.
- АААААА! Какой мудак кнопку подложил????
Тишина. Да и не было никого еще на работе. Кнопки кстати тоже не было. Я удивился и потрогал жопу (люблю это дело). Опа! А не приятно, что-то совсем. Ага, паанятненько. Досиделся, бля будда сраный.
Совсем дураком я тогда еще не был – прикинул причину жопы с жопой и отпросился у начальства к проктологу. Начиная со слова «проктолог»
гомофобам можно заорать «ахтунх» и вообще дальше читать не советую.
Бля, я и не знал, что геморрой столь любимая и популярная в народе болезнь. Центр проктологии находился на Крестовском острове и представлял из себя дохуяэтажное здание. Мрачное как похмельный палач. Единственное что порадовало глаз – плакаты с рекламой разных мазей. Пресловутая болезнь изображалась, например, в виде любопытной черепашки, которая высунула ебало из панциря. Типо, где мой львенок-пиздализёнок??? Короче у меня
даже хуй улыбнулся немного.
Вот искомый кабинет. Трепещи, о геморрой! Постучался, зашел.
За столом сидел молодой эскалоп и читал книжку зоофила Мураками - «Охота на овец», как сейчас помню.
«Тех, кто любит Мураками - Называют мудаками!» - На ходу придумал я.
- АААА, здравствуйте! Присаживайтесь!
Не, ну точно мудак.
- Понимаете доктор, это вы конечно заебись изобрели, но я тут собственно из-за того, что утратил этот божественный дар – присаживаться.
- Панятненьно. Тогда раздевайтесь и становитесь на кушетку на локти и колени (рачком, проще говоря).
Да без вопросов, я вообще не стеснительный малый. Недавно вот, не смущаясь, познакомил свою действующую жену с гелевой электропиздой, купленной для снятия стресса в определенные дни месяца. Хули, они, кажется, даже подружились.
В общем стал я в позу пенкина, а этот жоповед вдруг говорит:
- Подождите, я сейчас приду, - и съебал из кабинета.
- За клоунами что ли пошел? - вертелась в голове всякая хурма.
О! быстро вернулся!
Бля, да это не он!

Один мужчина вдруг начал видеть, у кого что болит. То ли дар господень, то ли дьявола печать, а то ли и просто спился. Проснулся с утра – видит висок у жены красным отсвечивает. И колени розовым таким.
- У тебя, что ли, голова болит? – спросил мужчина. – В области виска так.
- Уж лет десять как. – мужчине досталась сварливая такая жена. – Потому что у меня невнимательный и не чуткий муж. В области квартиры живет.

- А колени тоже? – пропустил мимо ушей укол.
- И колени тоже болят. – закивала жена. – Страсть как болят. А ты зачем спрашиваешь?
- Да так. – ответил мужчина. – К врачу иди.
А поднялся и давай из окошка наблюдать – у этого там красно, у той – вот там. Чисто стоп-сигналов понавешали.
Пошел мужчина на работу свою. А еще в подъезде в лифте с соседкой ехал. Посмотрел на нее, а у нее ничего красного нету.
- Вы такая здоровая! – восхитился мужчина.
А соседка была килограмм на сто живого веса. Она и не поняла, что мужчина не о привесах ее говорит, а о здоровье. Ну и зарядила ему в глаз.
Мужчина решил упасть. Потому что стало вдруг очень трудно стоять без сознания.
А потом он пришел в себя и безо всякого дара понял, что у него сильно болит глаз. Так и пошел себе на работу, красным светом от глаза освещая дорогу.
И понять бы дураку, что молчание - золото, ан нет. То главбуху скажет, чтоб завязывал с выпивкой, а то печень ни к черту. То сантехнику, чтоб не берегся больше, потому что осталось-то всего ничего. То секретарше скажет, чтоб не заливала насчет девственности, потому что беременность у нее пара недель как есть. В общем пришел домой избитый весь и без двух зубов.
- Что это с тобой? – поинтересовалась жена.
- Ничего. – сказал мужчина. – Целителей у нас любят. А диагностов почему-то нет. У тебя, кстати голова прошла. Поздравляю.
- Чего эт прошла? – возмутилась жена. – Страсть как болит. Она у меня постоянно болит.
- Не ври. Я ж вижу, что не болит. – ответил мужчина.
Так слово за слово и подали ему скандал вместо ужина. Так и лег голодным.
А с утра встал, глянул на жену – а у нее опять красное отсвечивает от виска.
- Бедная. – сказал мужчина и пальцами щелкнул чего-то.
Может думал у нее от этого сильней заболит, а то может завтрак попросить хотел. Глядит, а огонек-то погас. А из кухни завтраком запахло.
Омлетом, в частности и кофе свежезаваренным. И выпечкой какой-то. Вышел он на кухню, а там великолепие такое на столе – омлет, булочки свежие и чашка большая с кофе. А вокруг стола – пятнадцатилетнее убожество: ни ремонта, ни мебелей. Мужчина с досады и щелкнул опять пальцами. Глянь а на кухне ремонт. Как в журнале. И техника всякая. И мебеля. Аж дышится по-другому. Ну он и пустился галопом по квартире: пальцами щелкает,
волшебство такое творит – несвежими носками наступать стыдно. Щелкает и носки на нем свежеют. И халат какой-то заместо треников. В последнюю
очередь в спальню забежал и там прям дробью защелкал.
- Что эт за Митхун-Чакроборти-Пой-Джимми перед дракой тут нарисовался? – проснулась жена. – Что за щелкопальцанье тут?
А потом оглянулась и давай ахать – на спальню, на постельное белье, на мужа в халате. А как себя в зеркале узрела – в обмороке для порядку
повалялась даже. Ни одной морщинки, там втянулось, тут уже не отвисает, здесь упруго, тут призывно даже, вроде.
- Это чего это? – сформулировала она вопрос, как очухалась.
- Заживем сейчас. – ответил мужчина и нащелкал денег немножко.
Затем на работу позвонил и сказал им всем куда идти и в каком месте он их всех видел.

Дед Мороз сидел на верхушке ёлки и дико, прямо-таки неприлично, хохотал. Под ёлочкой стояли злые, молчаливые дети, два оленя, слегка нетрезвая Антонина Витальевна и Снегурочка с подбитым глазом. Все они пристально смотрели на виновника творившегося безобразия.
- Слезай, паразит, - прошипела Снегурочка, утирая нос рукавичкой. – Слезай, а не то следующая твоя станция будет неотложной, а к следующему
Новому году ты сам у себя будешь – в качестве подарка – просить дантиста.

- Это почему в качестве подарка? – заломил бровь Дед.
- Да потому, что на то, что б восстановить челюсть по кусочкам, денег у тебя нет! Ты понял? Слазь, кому сказала!
- Нервная ты, - Дед Мороз беззаботно болтал ножкой. – Лечиться надо. И пятачок приложить к глазу. А то светишь, как Александрийский маяк в
исполнении Церителли – и смотреть больно, и глаз отвести нельзя.
Снегурочка, дико взвыв, бросилась на ель, и, вцепившись зубами в кору, попыталась перегрызть дерево. Её оттащили дети. Пьяная Антонина
Витальевна тем временем счастливо кружилась в танце.
- Психопатка, - радостно взвизгнул Дед Мороз, кинул в Снегурку шишкой и, достав из кармана губную гармошку, принялся насвистывать какой-то
милый полузабытый нацистский марш.
- Ты – труп! – бесновалась Снегурочка, продолжая биться в крепких руках детей.
- Бе-бе-бе, - подло хихикнул Дед Мороз и показал окружающим язык. Язык был красным, дерзким, и за него очень хотелось дёрнуть.
- Может, его табуреткой сбить? - с надеждой спросил мальчик одетый в костюм медвежонка. – У нас есть отличная табуретка ручной работы,
настоящая, из дерева.
Там ещё такой замечательный гвоздик торчит.
- А она тяжелая? – озабочено поинтересовалась Снегурка.
- Тяжёлая, - нервно дёрнулись сразу несколько забинтованых детей. – Килограмм пять. Это если без гвоздя, - добавил толстый ребёнок
неопределённого пола, замаскированный под колобка. – С гвоздём семь.
- Тогда не долетит, - Снегурочка сунула руки в карманы и разочаровано пнула подвернувшийся под ногу мячик. Мимо неё, радостно блея, проползла на четвереньках Антонина Витальевна. Коллектив проводил её взглядом, затем вновь уставился на Деда Мороза. Тот беззаботно продолжал распевать песни.
- А ракетный двигатель если нацепить? – умный мальчик в очках протянул Снегурочке схему, с корнем выдраную из учебника юного анархиста.
- Дороговато выйдет, - потёрла она лоб. – Целый двигатель – да на какого-то старого хрыча. Да и табуретку жалко.
- Может, из ружья его? – спросил кто-то, ковыряясь в носу.
- Ружьё есть? – живо спросила Снегурочка. Дети пожали плечами.
- Или спилить… - задумчиво протянула девочка с косичками под Юлию Тимошенко.
Косичек почему-то было две. Девочка – одна.
- Нет, нет, ни за что! Я хочу ёлочку! - капризно топнула ногой Антонина Витальевна, свернулась в клубочек среди подарков и заснула. Её
заботливо накрыли покрывалом и оттащили за ноги в уголок. Дед Мороз продолжал над всеми глумиться, раскачиваясь, подобно Кинг Конгу, и
выкрикивая во тьму матерные частушки. Дети их старательно записывали.
- Где же он выпивку то берёт? – яростно бормотала сквозь сжатые губы Снегурочку, уклоняясь от очередной бутылки из-под шампанского.
- У него там гнездо, - девочка в костюме снежинки ловко отскочила в сторону от летящей в неё ёлочной игрушки и спряталась за плюшевым слоном. – Две недели вил. Вот и успел натаскать.

Самым невезучим кораблем на Земле следует признать сухогруз «Арго Мерчант». Спущенный на воду в 1953 году, сухогруз в первом же плавании (из
Японии в США) умудрился столкнуться с танкером; на судне трижды происходило возгорание, и ему пришлось пятикратно зайти в различные порты для ремонта.
В 1968 году на корабле произошел бунт, а на следующий год возле острова Борнео «Арго Мерчант» пошел ко дну.

Думаете все? Как бы не так!
Сухогруз подняли и в течении пяти лет ремонтировали.
Едва он вторично сошел со стапеля, как наскочил возле Сицилии на камни. Наконец, после шестикратных взрывов котла и отказа системы управления, кораблю запретили проход через Панамский канал и заход в Бостонский и Филадельфийские порты (с приблизительной формулировкой «да ну его на
фиг!»).
Когда в 1976 году «Арго Мерчант» затонул у полуострова Кейп-Код в Северной америке, его даже не стали поднимать.
***
Писатель Евгений Петров имел странное и редкое хобби: всю жизнь коллекционировал конверты... от своих же писем. Делал он это так - отправлял
письмо в какую-нибудь страну. Все, кроме названия государства, он выдумывал - город, улицу, номер дома, имя адресата, поэтому через
месяц-полтора конверт возвращался к Петрову, но уже украшенный разноцветными иностранными штемпелями, главным из которых был: "Адресат
неверен". Но в апреле 1939-го писатель решил потревожить почтовое ведомство Новой Зеландии. Он придумал город под названием "Хайдбердвилл",
улицу "Райтбич", дом "7" и адресата "Мерилла Оджина Уэйзли". В самом письме Петров написал по-английски: "Дорогой Мерилл! Прими искренние
соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений".
Прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Решив, что оно затерялось, Евгений Петров начал забывать о
нем. Но вот наступил август, и он дождался... ответного письма.
Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток. На конверте было
написано: "Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли". И все это подтверждалось синим штемпелем "Новая Зеландия, почта
Хайдбердвилл". Текст письма гласил: "Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода.
Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России".
Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который
обнимал... его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: "9 октября 1938 года". Тут писателю чуть плохо не сделалось - ведь
именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи
боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет.

Лидия Петровна Козулина уже не надеялась увидеть сегодня своего супруга, как услыхала за входной дверью какое-то «царапанье». «Царапанье»
сменило «бормотание», «бормотание» перешло в свою очередь в крик:
- Блять! Понапридумывали хуйни всякой! В квартиру не попадешь!
Лидия Петровна моментально вскочила с удобного дивана и бросилась открывать дверь. За 25 лет совместной жизни, она по всякому боролась с

пьянством мужа. Она не пускала его домой, выволакивала бесчувственное тело на балкон, устраивала «утренние» скандалы, пару раз уходила к
матери, но смогла добиться лишь того, что муж стал пить реже, а от сопровождающих пьянки дебоши, он отказаться не мог. Как-то раз, она не
открыла ему дверь, сознательно пойдя на это, дабы утром ему стало стыдно за свои крики на весь подъезд. Поголосив минут пятнадцать, за дверью все стихло и она где то в душе обрадовалась, что не так сильно краснеть придется за своего супруга, но… Утром выйдя на лестничную клетку, Лидия Петровна увидела обоссавшегося Павла Ивановича, сладко спящего на горе из ковриков от соседских дверей. Она долго извинялась перед соседями и теперь, ежедневным напоминанием о произошедшем, ей служили одинаковые коврики, которые она купила в целях возмещения ущерба, нанесенного Павлом Ивановичем.
- Опять нажрался, скотина! – сказала Лидия Петровна, втаскивая в квартиру мужа.
- А ты опять пускать не хочешь?! Забыла?! – еле стоя на ногах, с пьяным куражом в голосе, прокричал в ответ муж. – Так и знай, в следующий раз насру и по стенам размажу!
- Ну все, хватит бузить… – примирительно сказала она, прикидывая сколько соседей могло услышать пожелания Павла Иваныча.
Он посмотрел на нее и не раздеваясь прошел в комнату и завалился на кровать. Посмотрев на мужа, она вздохнула и… тут ей в голову пришла идея!
Проснувшись не следующее утро, Пал Иваныч побрел на кухню. Приняв во внутрь литра полтора воды, он понял, что в квартире уж больно тихо.
Прошелся по комнатам – никого. «Опять к мамаше подалась» - подумал он - Это и хорошо, никто больную голову морочить не будет». Он уже привык к подобного рода развитию семейных ссор. До вечера он придет в себя и купив цветы, попрется за прощением к теще. Теща всю жизнь маялась с тестем и по тому, достаточно лояльно относилась выходкам Павла Иваныча. Тесть пил и куражился куда сильней чем зять. Сходив в душ, Пал Иваныч решил
отлежаться до вечера и с удовольствием залез под одеяло.
Проснулся он от звона разбитого стекла. Вскочив с кровати и плохо соображая что происходит он услышал как на улице кричит какая-то пьяна баба: - Ты где там?! Рожу боишься высунуть на улицу?!
Они жили на втором этаже и слышно было хорошо. Пал Иванович подошел к разбитому окну и от увиденного им, сон улетучился моментально. Перед
подъездом еле держась на ногах стояла его Лидия Петровна. Она подняла еще один камень и швырнула его в кухонное окно. Бросок оказался удачным и снова на весь двор погремел звук падающего стекла.
- Прекрати сейчас же! – крикнул он подойдя к разбитому окну.
- О, выполз, бля! – громко и со смаком крикнула супруга. – Стыдно? Ахуеть!!! Вчера свое говно собирался по всей лестничной клетке размазать, а сегодня стыдно! С чего бы это?!
- Лид, заканчивай немедленно!
- А я еще и не начинала! – продолжала работать на публику жена. Стало слышно как открываются соседские окна, что бы людям было лучше слышно
бесплатный концерт.
- Ты ж когда бухой, всех соседей на хую видел, вот и я их всех там же видела! – не унималась Лидия Петровна.
Павел Иванович понял, что надо срочно что то делать. Он начал молниеносно одеваться, что бы скрутить обезумевшую жену и притащить ее в квартиру. -Ты куда пропал? За штанами обоссаными побежал? Или решил к другой податься? Да кому ты нахуй нужен? Алкаш, без денег и с нестоячим?
- Уймись немедленно, дура! – натягивая штаны, прокричал он в окно. С улицы был слышан многоголосы смех. «Стало быть, зрителей прибыло» - сказал себе Пал Иваныч. Руки у него тряслись, лицо налилось кровью. Он не знал что сделает после сегодняшнего, он думал только о том, как побыстрей
прекратить это безобразие.

-Новенький.. «Ява-белка».. клёво.. Юрок, дай прокатится.
-Ну щас прям..разбежался. -Юрка Зацепин по прозвищу «Цепной» с нескрываемой гордостью похлопал по бензобаку свою покупку. Ещё- бы, Цепной пол- зимы следил за порядком в Видеосалоне, отлавливал за шкибон желающих нахаляву пролезть в помещение клуба и даже два раза двинул поддых Комару- предводителю «молодых». С Геркой- видюшником договор простой, старшаки ходят посменно дежурить, чтоб никто бесплатно не пролез посмотреть
фильмы с Брюсом Ли и Ван Даммом, за это имеют долю в виде 15 процентов от выручки, и на «сеанс для взрослых» ходят бесплатно.
-Да ну его нахер, Герку вашего- как то заявил Абрам,- дежурить ещё.. Может ещё дневального выставлять туда? Видеосалон , бля.
Но подъехавший «со станции» поболтать за жизнь Петруха, Абрама остудил:
-Ты чо.. ща все так делают. На чьей территории «частник» работает- те за охрану долю берут. Пацаны говорили, что Московские такие бабки на этом делают, что сами машины покупают. «Налогом» такая штука называется, а если кто отказывается или жадничает.. Петруха умолк.
Татьяна никогда не жаловалась. Во- первых некому, а во –вторых.. зачем?. Ну разошлась с мужем, тот сильно пить начал, когда Лёнька родился.
Диагноз –то вроде сразу поставили. Ребёнок недоношенный.
-Не ломай себе жизнь, деточка. отдай в детдом, мучатся всю жизнь будешь.. –это Акушерки.
-Твой ребёнок? Воспитывай. Значит Господу так угодно.. -это Мать.
И не отдала бы Татьяна никогда, мыслимое ли дело родного дитя да в сироты записывать. Лёнька рос, у болезни название какое- то мудрёное
–Татьяна и не помнила. Не то Даун- не то Паралич . Говорил Лёнька всё больше звуками.. АА- мама значит, ПИН- Зацепины соседи, сердобольные люди , да Татьяне весь подъезд помогал чем мог, а Юля-жена Толи ещё и одежонку приносила от Юрки –сына, тот Лёньки- то на два года старше и как- раз Юрка вырастет из куртки- Лёньке впору приходится. А когда подрос Юрка –стал помогать как сам сможет по-мальчишески- поиграет с Лёнькой ,
машинки покатает, нарисует на листке буквы или собаку, а сам на улицу за девчонками смотрит. Лёньке- то радость, что с ним возятся, а Юрка-
весь в отца- парень серьёзный, понимает что с девчатами интереснее, но виду не подаёт. ЮА- Юрка значит.
-Поеду до станции доеду, Юрка деловито снял с ручки красный кооперативный мотошлем «под ФирмУ», надел на голову, застегнул куртку и принялся
крутить ручку газа выпуская облака синего дыма. На аллее, что начиналась сразу за мостиком показался знакомый Юрке силуэт. Наташка..красавица военковская. Все парни за ней приударить пытались, а Юрок теперь самый завидный кавалер, с мотоциклом да ещё и с каким. На мостике под рёв
мотоцикла шла обычная жизнь. Мелкая старалась хлестнуть по руке Абрама крапивой , за то что «Петька меня по жопе хлопнул», Мурыч старший
рассказывал анекдот ,не стесняясь в выражениях, услышанный в Мытищах от Короля, Вован принёс магнитофон и под всеобщее недовольство выкрутил
ручку громкости до упора.. «Донт ю крааай ту найт.» В этот момент из кустов вышел Лёнька. Юрка сначала стеснялся с Лёнькой показыватся на
мостике, а потом как- то пацаны привыкли. Ленька особо не мешался и когда Абрам научил говорить Лёньку слово «Хуй» аудитория на мостике была в восторге. ТФУЙ громко говорил Ленька и показывал себе на молнию на брюках.
-Тёть Тань, а давайте я с Лёнькой погуляю на улицу схожу.
-А не постесняешься, Юр? Только честно..
Молчит. Да можно его понять, молодой парень ему вон за девчатами ухлёстывать, с ребятами гулять, а он с Лёнькой каждый день по часу проводит. Юрка уроки учит, а Лёнька карандашами рисует – за Юркой повторяет.
-Поразительно.. я не ожидал такого. Рисует, цвета знает Не исключаю ,что при постоянных занятиях – начнёт говорить чётко. Вы главное
занимайтесь, не бросайте- так профессор сказал, куда Татьяна Леньку отвезла . Да и вообще по какому праву она тут Юрке вопросы задаёт-
спохватилась Татьяна.